Из конспекта

0 Комментарии

В учебнике Г. В. Лазутиной «Профессиональная этика журналиста» профессиональный долг трактуется как выработанное профессиональным сообществом представление об обязательствах перед обществом, которые журналисты добровольно берут на себя, сообразуясь  с местом и ролью  профессии в жизни общества. Это определение, по-моему, звучит вполне исчерпывающе. Но в учебном процессе оно с трудом осознается студентами, как, впрочем, и другие  профессионально-этические категории, такие как «профессиональная совесть», «профессиональная ответственность», «профессиональная честь», хотя они поясняются реальными примерами из практики.  Поэтому к учебнику всегда нужна прибавка от преподавателя. Эта прибавка может энергетически зарядить научный текст, придать ему жизненную силу. И здесь самым результативным методом является работа с ситуациями из реальной журналистики, причем   предложенными как студентами, так и  преподавателями.

Приведу фрагменты из учебных занятий.

Говоря о самовозложении профессионального долга, прошу студентов ответить на следующие вопросы:

- Были ли у вас ситуации, когда вы стояли перед необходимостью  лично взять на себя профессиональную ответственность за информирования?

- Охарактеризуйте ситуацию, по поводу которой вы решили связаться с редакцией?

- С какими сложностями вы столкнулись?

Отвечая на эти вопросы, ребята  приводят примеры их своей практики. Вот один их них. Во время визита на факультет журналистики  МГУ президента России многие студенты стали дозваниваться до редакций  и  предлагали свою помощь по информированию с места событий. Они рассказывали на занятии о том, что  звонили  по тем телефонам, которые у них были с собой в тот момент.

Часто и преподаватели журфаков, которые не являются штатными журналистами, стоят перед необходимостью реального контакта с редакцией. И тогда теоретические категории, которые они трактуют на лекциях и практических занятиях, становятся  реальностью. В подобной ситуации оказалась недавно и я. Не являясь сотрудником редакции, я связалась с редактором отдела одной из московских газет и предложила свою помощь в предоставлении информации. Предложение было принято. Следя за тем, как развиваются события в кинотеатре «Художественный» во время показа фильма «Ходорковский», я информировала редактора о происходящем. Впоследствии на основе полученной информации у меня родился  текст,  которым я поделилась со своими студентами.

Краски сегодняшней несвободы

Зрителям, купившим  билеты на фильм «Ходорковский» в кассах «Художественного» 2 декабря в 19 часов вход в  зал был воспрещен.

Все, кто в  конце ноября, пришел  в кинотеатр «Художественный», был приятно удивлен возможности свободно приобрести билеты на фильм «Ходорковский». Я оказалась в их числе. 29 ноября, покупая билеты на  «Высоцкого», приобрела билеты  и на фильм  об опальном олигархе. Премьеры фильмов должны были состояться в кинотеатре с разницей в один день. 1 декабря публика  посмотрела фильм о  Владимире Семеновиче, который при жизни  был в крутой опале у властей и для многих остается до сих пор символом свободы. То, что показали в фильме, примиряло и  гонителей, и гонимых. Но вечер 2 декабря в «Художественном»  оживил картины прошлого. В фойе кинотеатра было вывешено объявление о том, что показ фильма «Ходорковский» переносится с 19-00 на 21-30. Все, кто стоял в фойе, могли видеть, как наполняется публикой холл кинотеатра, но попасть в зал не было никакой возможности. На входе проверяющие билеты, молодые люди  крупного телосложения, объясняли недоумевающей публике, что в большой зал можно пройти только  по приглашениям. На вопрос, почему сеанс перенесен, ответ был один: по техническим причинам. Фойе кинотеатра было заполнено людьми до отказа. То здесь, то там можно было услышать вопросы и реплики:

-   Почему предварительно проданные билеты оказались недействительными?

-Мы пенсионеры. Фильм перенесли на 21-30,  как мы домой после  фильма будем возвращаться?

- Это же свинство!

-  А вы другого ожидали?  Это нарочно, чтобы люди ушли. Над нами издеваются.

-Вот, фигу им, все равно буду ждать.

Евгения Белоновская, она мне  представилась как помощник  организаторов фестиваля, сказала, что перенос сеанса - это оплошность сотрудников кинотеатра, которые продали билеты на фестивальный фильм.  Идите к администрации «Художественного»,- посоветовала она мне, - они вам обязаны объяснить причины происходящего. На 19 часов 2 декабря был запланирован не показ фильма, а церемония открытия фестиваля. Мы билеты не продавали, у гостей фестиваля были  специальные  приглашения.

Получить какие-либо вразумительные объяснения от администрации «Художественного» не удалось, сотрудницы кинотеатра в бордовых пиджаках или отказывались комментировать происходящее или  просто извинялись.

В 21-30 церемония открытия фестиваля завершилась.  Приглашенные гости, среди которых было много известных людей – Александр Архангельский, Сергей Юрский – неспешно выходили из зала. Многие из них фотографировались, обменивались впечатлениями,  окружали дружным кольцом режиссера фильма Кирилла Туши, выражая ему  свою благодарность.  А в нескольких метрах от них плотной толпой заходили в зал другие люди, многие из которых провели в томительном ожидании фильма больше двух часов.

- Кирилл, знаете ли Вы, что купившие билеты на ваш фильм, не смогли его посмотреть? – задала я вопрос режиссеру.

- Да, я знаю, - как мне показалось, несколько отстраненно ответил он. Договорить не получилось, так как толпа поклонников оттеснила его от меня.

Сегодня я думаю, что  мой вопрос прозвучал некстати. Я  даже  готова принести свои извинения Кириллу Туши, но в тот момент мне некому его было задать, кроме человека, который, как никто другой, показал в своем фильме разные краски, в которые расцвечена наша сегодняшняя несвобода.

Этот текст вызвал живой отклик со стороны студентов  и многочисленные, надо сказать, непростые вопросы. Они касались и выбора ситуации, и моих действий в работе над ней и вероятных этических коллизий, которые могли возникнуть в ходе моего общения с людьми.

Светлана Распопова