В октябре в Доме журналиста прошла XIII Ежегодная конференция альянса независимых советов по делам прессы

Обычно публичными лицами принято считать политиков и тех, кто находится у власти. Участники «круглого стола», который так и назывался «Кого считать публичным лицом», рассказали о своем понимании данного вопроса. Целую классификацию на эту тему представил омбудсмен по делам прессы из Швеции Ола Сигвардссон.

Рейтинг публичности

По мнению Ола, существуют разные уровни публичности. Под номером один – премьер-министр. На втором месте – террорист, на третьем – генеральный директор, на четвертом – политик. Следующая категория – участник реалити-шоу. Он не имеет никакого отношения к жизни общества, с первого взгляда, но если человек обнажает свою личную жизнь, так, как это делают участники реалити-шоу, то, безусловно, он должен мириться с определенным интересом к себе. На шестом, седьмом и восьмом местах – спортсмен, музыкант и писатель. Эти три профессии довольно близки, поскольку их представители исполняют какие-то произведения на публике, и, таким образом, становятся кумирами для молодежи.

Далее – еще три категории. Ведущий телепрограммы, человек, который читает прогноз погоды, и диктор новостной программы. Мы видим их каждый день по телевизору, и нам интересно, что это за люди.

Следующим в рейтинге будет победитель лотереи. Ола рассказал в связи с этим такую историю: «Мне нравится эта категория, я должен рассказать о ней следующее. Где-то 10-12 лет назад я неделю провел в Лондоне. Случилось так, что кто-то выиграл джек-пот, самый большой во всей истории Великобритании, это были десятки миллионов фунтов-стерлингов. Буквально в течение нескольких часов имя этого человека стало достоянием общественности. У него стали брать интервью. Оказалось, что выигравший джек-пот - молодой безработный 32-ух лет, который живет на деньги своей матери и целыми днями пьет с друзьями пиво в пабе. В интервью он сказал, что не собирается ни с кем делиться своим выигрышем. Потом журналисты стали общаться с его друзьями, которые считали, что он – подлец. И однажды британские СМИ дали ему кличку – «крыса». Он был так назван даже в редакционной статье «Таймс». Кульминацией этой истории стало интервью с его матерью, которая сказала, что он – урод в семье. И женщина рассказала, как его, собственно говоря, зачали. Это произошло под мостом с мужчиной, имя которого она не помнит, так как была в нетрезвом состоянии. Это интервью появилось с фотографией матери и самой «крысы», а также того самого знаменитого моста. Подпись под фото гласила: «Место зачатия». Мне кажется, эта история замечательная. Она показывает, насколько сильно люди интересуются победителями лотереи».

Следующее место в рейтинге публичности занимает насильник. Изнасилование – очень серьезное преступление, и, конечно, об этом надо писать в СМИ, но необходимо все-таки очень осторожно подходить к вопросу раскрытия информации о преступнике, потому что можно случайно сообщить слишком много о жертве, а это, на мой взгляд, – неэтично. Завершает рейтинг обыватель, частное лицо.

Этично или нет?

Ола Сигвардссон также рассказал несколько историй, опубликованных в шведских СМИ, которые он предложил коллегам для обсуждения.

1. В зале судебных заседаний сидит человек, который убил своего семилетнего сына, нанеся ему 17 ножевых ранений. Общенациональный таблоид, который обычно довольно открыто публикует имена подозреваемых и обвиняемых, на этот раз почему-то закрыл лицо подозреваемого и жертвы. «Такой сдержанный подход от этой газеты меня очень удивил». Чуть позже я прочитал местную газету, в которой были опубликованы имя и фамилия подозреваемого, а также фото убитого им сына», – комментирует ситуацию Ола. По словам главного редактора этой газеты, причина публикации заключается в том, что в местном обществе люди имеют право знать, кто совершил преступление, кого подозревают в убийстве и кого убили.

2. Теперь речь пойдет о футболисте, которого арестовали за изнасилование. В газетных заголовках было сказано: «Дули Джонсона арестовали за изнасилование». Тогда еще ему не предъявили реального обвинения, его не осудили, более того – не было проведено расследования, но, тем не менее, в тот же день в газетах появилась его фотография и сообщение об этом. Джонсона отстранили от игр, а потом уволили из Клуба. Два месяца спустя, газеты объявили: «Дули Джонсона освободили и оправдали». Расследование показало, что на самом деле изнасилования не было, и женщина, которая заявила об этом, просто хотела причинить ему вред или испортить репутацию. Футболиста уволили, он уехал из Швеции, и в своем прощальном интервью сказал, что никогда больше не вернется в эту страну, потому что с ним так обошлись СМИ.

3. Со звездой телеэкрана, шведским политиком, главным редактором журнала для детей произошла такая история: его останавливает полицейский и требует пройти тест на наркотики (в Швеции принимать наркотики – преступление). На анализ уходит две недели – на момент публикации никто не знал, был у него в крови кокаин или нет, и, тем не менее, в заголовках газет было сказано: «Ола Линхольн задержан за наркотики». Его, естественно, моментально уволили с телевидения и с поста главного редактора детского журнала.

4. Этот случай произошел с одним из самых значимых политиков в Швеции Хаканом Юхолтом, лидером социально-демократической партии, которая до сих пор является крупнейшей в парламенте (более 30 % голосов). Юхолт находился в Турции, на отдыхе. Он пошел в бар, где заказал сухой мартини, который ему не понравился. Из-за этого политик устроил в баре скандал, накричал на бармена. Шведы-отдыхающие сняли всё на мобильный телефон и отправили в местные СМИ. Таким образом, конфликт был предан огласке.

5. Существует категория знаменитостей, которые используют известность, чтобы продавать себя. Очень часто их карьера основывается именно на этом, и им не важно, плохую или хорошую славу приносят им газеты. В Швеции есть персонаж, которую зовут Туксу. У нее есть проблемы с алкоголем и с головой. Прославилась она благодаря своей тесной связи с бывшим финским министром иностранных дел. Когда об этом узнала общественность – на министра было оказано настолько мощное моральное давление, что он вынужден был покинуть свой пост.

Что с Туксу происходит сейчас? Каждую неделю в прессе появляется информация о ней, публикуются фотографии из ее личного альбома. Она вышла замуж за некого джентльмена из Лапландии. Он – безработный. Каждый день они с Туксу сходятся и расходятся, живут на доходы от публичности.

Ола Сигвардссон: «Что происходит? Туксу вместе с журналом, который публикует информацию о ней, зарабатывает деньги на всей этой шумихе. Она в пьяном виде, а то и с бутылкой в руке, появляется перед видео- и фотокамерами. Эти безобразные снимки и записи смотрят дети. Мы против такого коммерческого журнализма, но у нас пока нет соответствующего параграфа в нашем этическом кодексе. Общественность требует, чтобы мы порицали подобного рода явления, но на основании чего мы это будем делать? Вот в чем загвоздка».

Дискуссия

Роберт ПИНКЕР, комиссия по жалобам на прессу (Англия):

Полагает, что места в иерархии рейтинга публичности не так важны, потому что они могут отличаться в зависимости от стран и меняться со временем. СМИ – своего рода акушеры, которые помогают рождаться, но они же и помогают умирать. Они решают, кто станет знаменитостью и на какой период. Исследования показывают, что, по крайней мере, в Великобритании и Северной Америке, в среднем, жизнь любого бренда знаменитости – это четырнадцать месяцев. То есть год и два месяца. Этот срок можно серьезно увеличить, сотрудничая со СМИ.

Знаменитости должны себя рекламировать, если они хотят оставаться популярными. И СМИ нуждаются в новых сюжетах об известных людях, потому что именно об этом люди хотят читать. Но когда СМИ переходят черту, то, что раньше было взаимовыгодным сотрудничеством, превращается в конфликт. Если знаменитость идет в суд – это будет иметь негативные последствия для обеих сторон, взаимовыгодных отношений уже не будет, а ведь обе стороны заинтересованы именно в этом. Но если «звезда» обращается в Совет по делам прессы, есть возможность разрешить все споры, наладить взаимоотношения, помириться.

Арик БЭЧЕР, генеральный секретарь Израильского Совета по делам печати:

«Предлагаю более широкое определение понятия «публичный человек». Те, кто хотят стать знаменитостями, ищут славы – это одна категория, а те, кто просто претендует на более высокую карьерную позицию – вторая.

Хотелось бы прокомментировать несколько из приведенных Олой примеров. Что касается Туксу, то читатели сами делают свой выбор. Не думаю, что мы будем укорять газету. Хотят эту ужасную даму фотографировать и показывать – пожалуйста, это свобода прессы! И когда люди обращаются к нам в Совет по делам прессы с подобными фотографиями, мы говорим им: «Купите другую газету».

По поводу случая, который произошел с политиком Хаканом Юхолтом в Турции. Мне кажется, самое главное то, как люди исполняют свои обязанности. Может быть, это очень успешный, удачливый политик, который является сильным лидером, и Бог с ним, что ему не по нравился мартини. Вот если бы он приставал к турецким женщинам, то, может быть, это и представляло бы интерес для общественности, но то, как он разговаривает с официанткой или официантом, совершенно не важно.

Вы упомянули об истории с футболистом Дули Джонсоном. У нас был похожий случай в Израиле – известный тележурналист был обвинен в изнасиловании. Но к нему отнеслись по-другому. Газетам временно запретили публиковать информацию об этом до тех пор, пока не будет проведено разбирательство, потому что другим женщинам тоже захочется подать подобные жалобы. Мы не стали вмешиваться, и, в конечном итоге, суд оправдал его, потому что не было никаких улик».

Россия. Павел ГУСЕВ, главный редактор газеты «Московский комсомолец»:

«Каждая из здесь присутствующих стран может составить свою классификацию персон, которые являются публичными. Большей частью мы с вами будем пересекаться. Например, для России победитель лотереи вообще не характерен, потому что у нас нет национальных лотерей и не может быть таких больших выигрышей.

Никто не затронул один очень важный, на мой взгляд, момент публичности, который мы отражаем в СМИ – это разные виды газет. Существуют газеты деловые, экономические, которые никогда бы информацию об этой финской даме Туксу не опубликовали. Есть газеты желтые, бульварные, которые только об этой даме и будут писать, но никогда не напишут о том, что рубль по отношению к доллару испытывает некие проблемы. Есть общеполитические газеты, которые взвешенно пытаются найти ту точку зрения, которая будет интересна и для деловой, и для широкой массовой аудитории. Поэтому мы должны, когда говорим в целом о публичности, понимать, что в разных изданиях разный подход к публичности. Например, в Лондоне идет суд между Березовским и Абрамовичем. Деловая пресса не вспоминает о личных отношениях этих двух очень известных людей, а говорит о финансовой составляющей дела. В то же время, в бульварной прессе появились материалы о том, сколько Абрамович купил яхт и сколько женщин через эти яхты прошли. Абсолютно разный дифференцированный подход к тем или иным личностям.

У нас в прессе запрещено давать фотографии детей, пострадавших от педофилов. Мы меняем их имена, фамилии, а фотографии или нет, или она дается как пятно. То же самое связано с террористами. Например, в России после того, как произошел один из самых ужасных террористических актов в театральном центре на Дубровке («Норд-Ост»), Правительство и законодательные органы решили принять закон, который просто уничтожил бы свободу средств массовой информации, и запретил бы публиковать все, что связано с любыми преступлениями. Что мы сделали? Собрались ведущие средства массовой информации, их было порядка 60-70, руководители всех силовых ведомств и законодатели. Мы договорились о том, что берем на себя персональную ответственность и гарантируем, что никогда, ни при каких условиях не будем популяризировать террориста. После этого сколько бы Ш.Басаев ни засылал своих интервью и высказываний, ни в одних средствах массовой информации они не были опубликованы.

Я удивлен тем, что норвежские СМИ сделали из террориста Брейвика публичную личность. У него появились последователи, он стал некоторой идеализированной для некоторых больных людей фигурой, и это пошло в минус для общественного мнения.

Хочу привести один пример. У нас есть один очень известный певец – он экстравагантная личность, и вся бульварная пресса пишет о том, с кем он живет – с мальчиками или с девочками, вместе или по отдельности. Мы написали просто, что он плохо поет. Собрали консилиум из лучших оперных певцов, пригласили его и разобрали его пение. Вот это, на мой взгляд, некий ход в освещении публичности этого человека. Ну, а что касается политических деятелей – они обречены на то, что каждый их шаг будет замечен и отмечен в средствах массовой информации любого уровня. Это нормально, так и должно быть. Например, мы неоднократно писали о том, что наш министр здравоохранения и социального развития Т.Голикова владеет фармацевтическими заводами, и что именно лекарства, произведенные на этих заводах, почему-то имеют приоритет на российском рынке. Вы думаете, что-то изменилось после этих публикаций? Ничего! Политик в нашей стране находится под охраной закона больше, чем любой другой человек».

Эдгар КОКВОЛД, генеральный секретарь норвежского Агентства печати:

«Девятнадцать лет назад мы пытались провести разграничение между публичным человеком и знаменитостью. И оказалось, что это невозможно сделать в нынешних условиях. Вопрос в том, когда знаменитость превращается в публичное лицо? Есть знаменитости, которые используют публичность для раскрутки, можно сказать, что знаменитости являются публичными людьми, когда они принимают участие в общественных дебатах по вопросам, не связанным с их профессиональной деятельностью. Знаете ли вы о том, что знаменитости ходят на похороны только с той целью, чтобы попасть в объектив камер?».

Филипп ЛЕМ ВЕС, генеральный секретарь Союза журналистов Бельгии:

«Мне бы хотелось рассказать вам о случае, который произошел с нашим премьер министром. Недавно желтое СМИ опубликовало несколько смс, которые он послал даме, с которой у него была романтическая связь. Премьер-министр никогда не разглашал никакой личной информации. Он эту связь отрицает.

Некоторые считают, что это лишь частное дело, и не следовало публиковать эти смс. Возникает вопрос – насколько глубоко можно проникать в жизнь публичных людей? Когда это представляет общественный интерес, а когда нет?».

Александр ВАРЗИЛЕК, Австрийский Совет по делам прессы, управляющий директор:

«Мне кажется, что местные СМИ могут нанести людям больший ущерб, чем федеральные. У нас был случай, когда женщина убила своего мужа и любовника. Она хранила оба тела в погребе, а потом решила залить их бетоном. В СМИ шли серьезные обсуждения – публиковать ли ее фотографии? И большинство журналов их опубликовало. Этот случай находился на рассмотрении нашего Совета. Женщину называли «мясником» и другими оскорбительными словами. Вывод Совета по делам прессы был таким: СМИ в освещении этого дела перешли грань этичности.

Что касается Туксу, то я бы спросил ее саму, согласна ли она с тем, что ее будут показывать общественности в пьяном виде? Если она согласна, то проблемы в том, что ее так показывают, никакой нет».

Мария ВЛАДИМИРОВА